«Лучше с любимым в российской глуши, чем без любимого в Германии»
Фото: Елена Огнева / «Русская планета»

Фото: Елена Огнева / «Русская планета»

Гражданка Германии переехала жить в Ульяновскую область и осуществила две заветные мечты — вышла замуж и поступила учиться на дизайнера

Работы студентки Ульяновского колледжа культуры и искусства Татьяны Полововой были признаны лучшими сразу в двух номинациях регионального конкурса инновационных молодежных проектов «Дизайн – объект – проект – 2016». До этого она училась на «отлично» сначала в тагайской школе, потом в немецкой гимназии.

Танин отец — поволжский немец. Еще до войны их семью выслали из Поволжья в Казахстан. Когда русских стали притеснять, отец принял решение вернуться в Россию. Предварительно объехал несколько сел в Ульяновской области и выбрал Тагай. Татьяна тогда пошла в пятый класс. Ее учительница русского языка и литературы увлекалась фольклором, занималась с классом, создала народный театр, школьники писали сценарии к различным праздникам. В школу частенько наведывался бывший ученик, к тому времени уже студент-филолог педагогического университета Павел Половов, который изучал фольклор, ездил в этнографические экспедиции с известным фольклористом и антропологом Михаилом Матлиным. Не обратить на него внимания было невозможно. Татьяна аккуратно выполняла все задания и глаз не сводила с красавца-филолога. А он, понятное дело, на маленькую девочку внимания не обращал.

– Татьяна, чем вас пленил будущий муж?

– Он всегда выглядел таким важным, в косухе, в черных очках, картинно челку назад откидывал.

– В косухе?!

– Ну да. Он играл в то время во многих рок-ансамблях, пел рок. Сейчас тоже поет, но уже в казачьем хоре.

Так прошел год. Однако оказалось, что Тагай вовсе не являлся конечным пунктом миграции семьи поволжских немцев. Родители Татьяны снова собрали вещи и уехали в Германию, в небольшой старинный городок Бамберг в Баварии, славящийся своими пивоварнями. Татьяна поступила в гимназию, училась на «отлично» (как и в тагайской школе) и не переставала думать о Павле.

– Неужели в немецкой гимназии не было ни одного симпатичного немца?

– Может, и были, но мне немцы вообще показались довольно скучными людьми. У нас в гимназии хорошо учились в основном переселенцы. А немцы овладевать знаниями не стремились. Многие не стеснялись заявлять: «Ну, буду я учиться на пятерки (у них же наоборот, лучшая оценка не пятерка, а единица), будет у меня не двухэтажный дом, а одноэтажный, буду ездить не на БМВ, а на Фольксвагене. Буду жить на социал (социальное пособие — Примеч. РП) и ничего не делать». Я все время думала о поездке в Россию, а тут и повод нашелся. Дело в том, что у меня в Тагае осталась тетя, мамина сестра. И я упросила маму отпустить меня к ней в гости.

– Тогда-то мы и встретились «по-настоящему», — вступает в разговор Павел. — Таня превратилась в красивую, стройную девушку. Когда я ее увидел в Тагае, у меня внутри что-то ёкнуло. Мы проводили много времени вместе, разговаривали обо всем на свете, гуляли по окрестностям, я чувствовал себя с ней как-то легко... В общем, я влюбился. Теща сразу сказала: «Хочешь — приезжай к нам в гости». Я поехал. Наверное, она догадывалась о Таниных чувствах и надеялась, что мне понравится в Германии и я останусь там жить.

– В Германии вам понравилось?

– Германия — нормальная страна, богатая, чистая. Однако постоянно жить там я не захотел. Скучно у них. И не потому, что языка не знаю. У немцев совершенно другой менталитет. Люди совсем так не общаются, как в России. Здесь я могу зайти в незнакомом городе в незнакомый магазин, пошутить с продавцом, рассказать анекдот, поболтать о том о сем. Там этого вообще нет. Поэтому я сказал Татьяне: «Поехали ко мне!» Родители, конечно, не хотели так далеко дочь отпускать. Но в конце концов отпустили. Рассудили так: уж лучше пусть с любимым в Тагае живет счастливо, чем без любимого в Германии. Ей к тому времени уже исполнилось 18 лет. По российским меркам — вполне взрослый человек, а по немецким — гимназистка. Там обучение в гимназии продолжается 13 лет. Но Татьяна тут же оставила учебу и приехала в Тагай.

– И сразу же поступила учиться?

– Нет, не сразу, — отвечает Татьяна. — Сначала у нас родился сын. Через пять лет — дочь. Я преподавала в Тагае в художественной школе. Когда свои дети подросли, я поняла, что пришло время получить художественное образование. И мои родители, и родители мужа меня поддержали, до сих пор поддерживают и помогают чем могут. Однако все оказалось не так просто — очень долго не могли подобрать эквивалента моему уровню. Дело в том, что немецкое образование в России не признают. В германских школах нет русского языка, русской литературы, истории отечества и так далее. То есть историю отечества там, конечно, преподают, да только отечество другое. Пришлось нам с мужем поехать в Москву, подать документы в Рособрнадзор. Там все изучили и засчитали годы обучения в Германии как девятилетку. Теперь я могла осуществить свою вторую заветную мечту и поступить в Ульяновский колледж культуры и искусства. Меня приняли на бюджетное отделение. Сейчас я уже на третьем курсе, учиться безумно нравится. В Германии ничего подобного нет. Там можно приобрести профессию архитектора, дизайнера интерьера или ландшафта, а вот рисовать научиться можно в мастерской какого-нибудь художника, но только за большие деньги и только как хобби. А здесь, в России, я смогу после окончания колледжа работать по профессии.

Фото: Елена Огнева / «Русская планета»

– Вернетесь в художественную школу?

– Нет, школу уже закрыли. Школа была платная, а у сельчан денег мало. Надо будет ориентироваться по ситуации. Может, пойду верстальщиком в газету или в журнал. Или буду делать дизайн веб-сайтов. Нас учат основам колористики, композиции. Это универсальная подготовка, а более узкую специализацию можно выбрать позже. Хотя в Ульяновске не так уж много рабочих мест для дизайнеров.

– Да, зарплаты у нас, пожалуй, одни из самых низких в Поволжье. Назад в Германию не думали уехать?

– С того самого момента, как моя семья переехала в Германию, я всегда мечтала вернуться в Россию. У меня было такое чувство, что Германия — это не мое. Не мои люди, не мое место. Я считала, что смогу найти себя только в России. И действительно нашла. Да, многое мне здесь не нравится. Я удивляюсь: почему так грязно — даже в городе, не говоря уже о деревне? Почему такие дороги плохие? Но люди, общение, жизнь в России мне нравятся больше. Психологически я чувствую себя здесь комфортно.

– Но там вы бы там могли социал получать. Сколько это, кстати?  

– Что-то около 1200 евро. На эти деньги можно хорошо жить. Но у нас в семье только папа является этническим немцем. А у мамы зарплата в те времена была примерно 700-800 евро. Дело в том, что мама экзамен на знание языка сдала не очень хорошо. На некоторые вещи она не имеет права. На тот же социал, например. Но умереть с голода там никому не дадут. Там заботятся обо всех. Даже бомж может прийти в городскую администрацию и получить пять евро на день. На пять евро действительно можно прокормиться — купить хлеба, масла, пару котлет. Впрочем, деньги можно пропить или проесть, отчитываться за них не нужно, а завтра снова прийти и получить пять евро. Немцы не строят столовые для безработных, предпочитая выдавать наличными небольшую сумму. Но при этом человек не может переехать в другой город или куда-то уйти. Он как бы привязан. Только в одном городе во всей Германии ему будут выдавать пять евро, но зато каждый день, даже по выходным. В городской администрации специально сидит дежурный.

– Ну, хорошо. С голоду не умрешь. Но ведь надо еще одеться?

– В разных районах города стоят специальные контейнеры (это называется шрот), куда люди относят хорошую одежду, которая стала им мала или вышла из моды. Эту одежду все желающие могут брать и носить. Вообще в Германии с одеждой проще, чем в России. Немцы в этом смысле какие-то более практичные, что ли…

– Российский деревенский быт не угнетает?

– Да нет, нормально все. В деревне масса преимуществ — молоко, мясо, воздух свежий. У нас коровы, правда, нет, но есть кошка, собака, кролики. Недавно в новый дом переехали. Немножко обоснуемся — и можно будет подумать о расширении хозяйства. 

«Мы — не музей, а наши книги — не экспонаты» Далее в рубрике «Мы — не музей, а наши книги — не экспонаты»Ульяновцы могут попасть в позапрошлый век и увидеть книги из личной библиотеки Гончарова и рабочие томики Карамзина Читайте в рубрике «Титульная страница» 26 вопросов по делу НемцоваПочему самое резонансное убийство последних лет сложно назвать раскрытым 26 вопросов по делу Немцова

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Не пропустите лучшие материалы!
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»