«Коррекционные школы всегда будут существовать!»
Фото: Елена Сорокина / «Русская планета»

Фото: Елена Сорокина / «Русская планета»

Директор единственной в Ульяновской области коррекционной школы — о том, почему всех нельзя отправлять учиться в массовые образовательные учреждения

Работа в 26 школе кипит практически круглосуточно: вот уже более 30 лет у учреждения особая приставка — «интернат», а значит, каждый день здесь ночевать остаются около полсотни ребят. Это те, кто приехал учиться из сельской местности, пригорода и самого дальнего района Ульяновска — Заволжья. Столько же на посту директора — Лидия Рябинова, заслуженный учитель школ РФ. Она пришла сюда 30 августа 1985-го из городского отдела народного образования, чуть ли не полностью переделала здание внутри и снаружи и изменила подход к обучению детей с тяжелыми дефектами речи. «Русской планете» Лидия Григорьевна рассказала о том, каких трудов стоит подготовить особых ребят к общеобразовательным школам и почему так важно участие родителей в учебном процессе.

– Я закончила наш педагогический университет и после него по распределению попала в Измайловскую школу Барышского района, где работала пионерской вожатой. Затем меня избрали вторым секретарем райкома комсомола, потом было место заведующего школьным отделом в горкоме, и только в 1964 году я переехала в Ульяновск. Вакансий было много, но мне хотелось работать именно вожатой, поэтому я выбрала 33-ю школу. Уходить оттуда совсем не хотела, но позвали в городской отдел народного образования, и отказаться от такого предложения тогда было нельзя. Там я проработала почти десять лет, а 30 августа 1985-го уже пришла директором сюда, в коррекционную школу-интернат № 26. За два года до этого события учреждение перевели из маленького здания на Красноармейской в помещения бывшей общеобразовательной школы. Поэтому работа нам предстояла огромная. В обычной школе ведь в классах было по 40 человек, учебные кабинеты большие, в три окна, а у нас в группах всего по 12 человек. За первое мое рабочее лето мы вместе с учителями, родителями и учениками сделали полную перестройку, разгородили перегородки, уменьшили классы. Работали в три смены — и сделали невероятное! 1 сентября 1986 года интернат был готов к приему детей!

– Но на этом работа не закончилась?

– Конечно, нет! Жизнь нас заставила продолжать ремонтные работы. Например, решать проблему с отоплением. Актовый зал и спортзал находились на четвертом этаже, и там был дикий холод — дети сидели одетые! Сначала своими силами мы установили тройные стеклопакеты, стало чуточку теплее, а затем и вовсе вывели всю отопительную систему с чердака (а именно там и находился расширительный бак и все трубы) в саму школу. Со временем необходимость в собственной котельной отпала — мы подключились к ресурсам детской инфекционной больницы, что находится рядом. Сейчас в наших стенах очень тепло и уютно.

– Но ведь пришлось менять не только внешнее содержание школы, правда?

– Безусловно. Основные силы были брошены на образовательный процесс. Когда я пришла, в школе было всего одно отделение — для заикающихся детей. Мы создали с нуля второе — для ребят с тяжелыми нарушениями речи. Несколько лет работали по обоим направлениям, но открытие «Речевого центра» на бульваре Пластова привело к тому, что у нас отпала необходимость работать только с заикающимися детьми. Так мы и остались с новым отделением! Сегодня в нашей школе 235 детей, свободных  мест нет. Просто с улицы к нам не приходят — направляет психолого-медико-педагогическая  комиссия. Все ребята с общим недоразвитием речи, но практически у каждого к педагогическому диагнозу добавляется медицинский, например, парализация мышц речевого аппарата.

– Насколько сильно отличается образовательная программа от обычной школы?

– В принципе по программе из всех видов коррекционных школ мы самые близкие к обычной. Отличия в чем? Например, в сроке обучения — 10 лет вместо 9 (по окончании школы-интерната № 26 выпускники получают аттестат об основном общем образовании — Примеч. авт.). Срок обучения увеличен, в частности, за счет того, что главный предмет — логопедия — занимает очень много времени: в 1-2 классах по 7 часов в неделю, у средней школы — по 4 часа. У нас своя речевая программа, свой букварь, остальные предметы такие же, как в других школах, просто адаптированы под наших особых ребят. Даже иностранный язык мы ввели со второго класса! Дело ведь не в предметах, а в методике обучения — у нас другие приемы. Наша цель — довести ребенка до уровня массовой школы, подготовить его к взрослой жизни во внешнем мире.

– Получается? Есть ребята, которые от вас уходят в общеобразовательные школы?

– Ежегодно 20 % выпускников четвертых классов мы выводим в обычные школы. Конечно, это происходит не просто по желанию родителей или детей. Снова работает комиссия, оценивается здоровье ребенка, его успехи. Если ребенок к нам пришел учиться с первого класса, то наши учителя, особенно логопеды, делают невероятное! Ведь даже посмотрите на обычный урок: в классе всего 12 человек, буквально до каждого доходит учитель, ребенок за занятие может быть опрошен до десяти раз. Делается все, чтобы исправить его устную и письменную речь.

– А что можете сказать про старшеклассников? Каковы их успехи после окончания школы?

– После девятого класса наши ребята идут в училища, техникумы и колледжи. Вот в прошлом году из 19 человек все поступили. Кстати, замечу, ребята не пошли ни в ПТУ, ни в обычные школы доучиваться, а в колледжи и техникумы. Есть и те, кто получил высшее образование — это 15 % всех наших выпускников. Замечательная девочка Ирина Тулупова — с отличием уже окончила и техникум, и технический университет. Это все заслуга педагогического коллектива. У нас трудятся 55 человек, из них 31 человек — с высшей категорией, 22 — с первой. И что интересно, текучки практически нет, хоть и работа намного тяжелее, чем в обычных школах. К нам если человек пришел, то уходит либо по семейным обстоятельствам, либо на пенсию!

Фото: Елена Сорокина / «Русская планета»

– Статус интерната подразумевает круглосуточную работу. В чем она заключается?

– К интернату у нас относятся 1-4 классы, это 132 человека. Из них около полсотни ночуют в школе — на третьем этаже у нас организованы спальни. Это те, кто живет далеко: Вешкайма, Инза, Баратаевка, Лаишевка, Зеленая Роща, а также дети из Заволжского района Ульяновска. Мы, педагоги, работаем по 24 часа — ладно! А вот оборудование… Представляете, как выходит из строя?

– Чем отличается день ребенка из интерната?

– Их режим дня строится следующим образом. В 7.30 подъем, затем утренние процедуры, зарядка. В 8.00 завтрак, причем не только для тех, кто ночует в школе, но и приходящих ребят. После завтрака общая зарядка для всей школы, включая среднее звено. Обязательно есть прогулка и тихий час. Кроме того, на базе нашего учебного заведения действует 16 кружков от станции юных натуралистов, туристов, центра «Буран», ДК «Губернаторский» и др. Дети заняты максимально! У нас только танцевальных коллективов — три!

– Родители участвуют в работе школы и учебном процессе?

– Наши родители очень активные: и классы моют, и на экскурсии ходят. Конечно, чего греха таить, чаще всего в интернат детей отдают те, кто не может или не хочет заниматься самостоятельно с такими детками. Но у нас сложная задача — подготовить ребенка к взрослой жизни. И только работы педагогов и логопедов здесь недостаточно, нужна домашняя работа. Мы постоянно родителям говорим: «Пожалуйста, выполняйте те задания, которые дает логопед и учитель. Особенно в выходные дни и каникулы».

– Слушаются?

– Не все, конечно. Если бы все выполняли, знаете, какой бы у нас был тогда процесс вывода детей в массовые школы? Но родителей тоже можно понять — они сейчас живут в сложных условиях, когда нужно содержать семью. График у многих ненормированный, дети предоставлены сами себе.

– Как вы думаете, настанет когда-нибудь время, когда специальные коррекционные школы будут не нужны?

– Нет, такого времени не будет. Вот мы, конечно, выводим после четвертого класса часть детей в обычные. Но ведь остальные 80 % остаются. И не надо всех отправлять в массовые школы! Там же нет специалистов, которые могли бы им помочь, нет логопедов, дефектологов. Инклюзивное образование присутствует, но не все дети могут адаптироваться. В перспективе такие школы, как наша, должны стать методическими центрами для обычных, чтобы создать условия для обучения особых детей. И вот это уже наша посильная задача.

Далее в рубрике Ждем индексациюПенсии в Ульяновске в 2016 году: медленное повышение с туманными перспективами Ждем индексацию Читайте в рубрике «Титульная страница» Ваши дети в опасности!На 1 июня в соцсетях намечено проведение акции, направленной против детей Ваши дети в опасности!

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Читайте только самое важное!
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях и читайте наиболее актуальные материалы
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»