Эти дома напротив
Лепные карнизы здания дворянского пансиона. Фото: Елена Тарубарова

Лепные карнизы здания дворянского пансиона. Фото: Елена Тарубарова

«Русская планета» побеседовала с зав. научно-исследовательским отделом архитектурной мастерской Ольгой Свешниковой о том, кто и как строил Симбирск в эпоху модерна

Потомки Шодэ рассказывают, что он попал в Симбирск по приглашению своего младшего сводного брата Эрнста Спаннера. Оба закончили Академию художеств, только старший — художественное, а младший — архитектурное отделение. Спаннер обретался в Симбирске епархиальным архитектором. Незадолго до своего отъезда в Херсон он и пригласил сюда брата и даже почти сразу нашел ему работу. Первый свой проект в Симбирске Шодэ сделал вместе со Спаннером. Ныне это здание — факультет иностранных языков педуниверситета. А строили они его как пансион-приют для детей потомственного дворянства, рассказывает автор книги о Шодэ, бывший научный сотрудник ГИМЗ «Родина В.И. Ленина», зав. научно-исследовательским отделом архитектурной мастерской Ольга Свешникова.

– Накануне того, как проект был запущен в работу, в самом конце 90-х годов XIX века, было принято решение о создании для дворян таких пансионов-приютов, — говорит Свешникова. — Можно предположить, что именно ввиду такого решения и уверенности, что здание будут строить, Спаннер и пригласил Шодэ. Возможно, опасался, что сам не справится. Во всяком случае, пансион-приют — единственная работа Спаннера в Симбирске как архитектора, хотя как функционер он очень известен. С другой стороны, провинциальный Симбирск не был в то время переполнен архитекторами высокого уровня, так что приглашение Шодэ в город выглядит объективно весьма оправданным. К тому же Шодэ был в это время без работы, при том, что у него уже была семья.

Позднее здание пансиона переоборудовали во вторую симбирскую гимназию. Затем в нем расположился пединститут, факультет которого работает там и по сей день.

Успешный проект, однако, не гарантировал Шодэ какого-то чина или должности. Он оставался на позициях вольного художника. Очень короткое время — всего три месяца — он работал в Симбирской уездной земской управе. Это было единственное официальное место его работы в Симбирске. При этом, что удивительно, он умудрялся получать заказы не только от частных лиц, причем солидных и состоятельных, которые имели возможность выбирать, заказывать проекты в центральных городах модным архитекторам, но и на здания общественные. То есть те, которые построили бы и без Шодэ. Это тем более интересно, потому что в то же время в Симбирске появился еще один мастер — Федор Ливчак, молодой человек, по распределению попавший в Смоленск, а затем — просто занявший свободную вакансию городского архитектора в Симбирске.

Улица Покровская

Уже в бытность Ливчака главным городским архитектором в Симбирске решено было построить дом-памятник в честь 100-летия писателя Ивана Гончарова. Строительство обещало быть грандиозным, деньги на него собирали по всей России.

– На проект здания Дома-памятника Гончарову, который сейчас является краеведческим и художественным музеем, проводился конкурс, причем, не один, а несколько, — говорит Свешникова. — И ни один, ни симбирский, ни иногородний проект не был признан победителем. Тянулось это довольно долго, а срок юбилея подходил, поэтому архивная комиссия и городские власти начали продвигать строительство побыстрее. А поскольку Шодэ входил в архивную комиссию и был как архитектор уже достаточно известен, ему было просто поручено сделать этот проект. Мало того, его отправили в Саратов — ознакомиться с музеями тамошними и перенять опыт их устроителей.

То есть Шодэ не был победителем, он выполнял поручение. Но так сложилась, наверное, судьба Шодэ, что это весьма ответственное дело было дано именно ему, и он с ним прекрасно справился. Почему здание дома-музея не поручили Ливчаку, сказать сложно. Все выдающиеся симбирские архитекторы, в том числе и Ливчак, были в числе членов конкурсной комиссии. Дело не в занятости — одинаково при деле были все. То, что Ливчак и Шодэ строили практически параллельно друг с другом, наглядно видно хотя бы на одном из отрезков бывшей улицы Покровской, нынче Льва Толстого. Там дома Шодэ и Ливчака буквально стоят друг напротив друга. К примеру, дома князей Ухтомских: на одной стороне Ливчак построил доходные дома для дочерей этой семьи, а на другой стороне стоит деревянный дом, принадлежащий самому Ухтомскому. Дальше стоит собственный дом Ливчака, а напротив — дом барона фон Штемпеля, спроектированный Шодэ, где сейчас музей Современного изобразительного искусства.

– Они как бы перекликались, — говорит Свешникова. — Уже выше по Покровской — здание нынешнего Ульяновского госуниверситета, проект Ливчака, а напротив Епархия — это Шодэ. Так что — просто кому как повезло.

Еще одно общественное здание, которое построил Шодэ — это Кирха.

– Ну, там все понятно, — говорит Свешникова. — Шодэ сам входил в совет Кирхи, был председателем евангелистской лютеранской общины. Скорее всего, по рождению он был католиком, но потом перешел в лютеранство.

В 1912 году у Шодэ был готовый проект католического костела. В это же время встал вопрос о том, что старое здание кирхи, которое было построено еще в первой половине XIX века, пришло в полную негодность, и собираться там опасно. И Ливчак, и Шодэ вместе с другими архитекторами входили в комиссию по обследованию этого здания. По результатам работы комиссии здание было решено разобрать. Проект Шодэ был проектом католического храма, и, скорее всего, предназначенным для совсем другого места в городе. Но проект был готов — и его использовали.

«Дом с привидениями»

Более монументальных сооружений, например, соборов, ни Ливчак, ни Шодэ не создали, хотя Шодэ имел в запасе кроме проекта Кирхи еще и проект церкви.

– Просто в это время в Симбирске уже были храмы, — говорит Свешникова. — Тот же самый Вознесенский собор, который мы стремимся сейчас восстановить — он стоял, жив-здоров, соборов была масса. Просто время было такое, что существовал спрос именно на гражданское строительство, перестрои уже существующих зданий. Середина ХХ века связана с экономическим подъемом — и в экономике, и в жизни людей. В этот момент в Симбирске был построен мост, появилась связь с другими регионами — а значит, город приобрел уже совершенно другой статус. Поэтому и банки в это время стали появляться — не только в Симбирске, вообще по России. По зданию для банков построили и Шодэ — сейчас это Театр кукол, и Ливчак — сейчас это здание Ульяновского госуниверситета. Шодэ строил свое здание не в одиночку. На работу были направлены и другие архитекторы — банк не поскупился. Поэтому долю вклада самого Шодэ определить трудно, хотя она, безусловно, велика.

Вот где личность и авторитет архитектора Шодэ играли роль — так это в приобретении частных заказов. В основном это были подряды на перестройку зданий. Но проекты эти были настолько интересными и уникальными, что их можно считать оригинальными произведениями.

– Возьмем Сачковский дом (дом-особняк купца А. А. Сачкова — Примеч. авт.) — тот, где сейчас располагается Епархия, — говорит Свешникова. — С детства помню, что за ним закрепилась слава дома с привидениями. Это потому, что он очень необычен и таинственен. Посмотрите только на эти водосточные трубы, украшенные львами — больше у нас таких зданий нет. Если его рассматривать, то там каждая деталь настолько интересна! Я уже не говорю о конструкции: взять хотя бы световой фонарь в крыше — прием аналогичен тому, что использовали при строительстве Дома-музея Гончарова. Для его создания пришлось специально пробивать кровлю. А украшения окна — внутри и снаружи — заслуживают отдельного рассказа. Это одно из самых красивых зданий города. Изначально здание было деревянное. При перестройке Шодэ обложил его кирпичом. Сачков был состоятельным купцом и мог позволить себе траты. Кроме того, как все купцы, он очень любил роскошь. У Сачкова были гараж и машина — одна из четырех на весь город.

– Думаю, он заказал проект без всяких особых пожеланий, — говорит Свешникова. — Потому что фантазии купеческой на то, что получилось, наверное, не хватило бы. Ну и Август Августович развернулся, конечно, по полной программе. Эти все детальки — вплоть до ограждения — плод его фантазии. Вазоны, фонари, маски на стенах… К сожалению, внутри от оригинала практически ничего не осталось.

Львы и совы

Излюбленная деталь декора у Шодэ — львы. Они присутствуют в украшении многих зданий, даже деревянных. Излюбленная деталь Ливчака — совы, символ мудрости. Кроме этих архитекторов, в Симбирске эпохи модерна жил и работал Феофан Вольсов. Фактически, все выдающиеся сооружения центра города — работа этих троих.

– Я бы не взялась судить, кто из них лучше: они все разные и гармонично дополняли друг друга, — говорит Свешникова. — Даже не сказала бы, что они конкурировали — они просто разные. И если Шодэ — вольный художник, то Ливчак был предпринимателем, владел заводом, на котором внедрял собственную технологию строительных блоков. Ливчак занимал официальные должности, входил во множество разных комиссий. Шодэ тоже — но меньше и инертнее.

Ливчак был выпускником института гражданских инженеров. В программу этого учебного заведения входило множество дисциплин — от классического рисунка до строительства мостов: математика, физика, химия, что только не преподавалось. Из этого института выходили люди, которые могли быть не только архитекторами, но и строителями, потому что разбирались в материалах, и дизайнерами, способными создавать мебель и предметы интерьера, чем Ливчак тоже занимался. А Шодэ закончил экстерном академию художеств — неизвестно, российскую или французскую. Так что по образованию он художник, и это, конечно, видно в его творчестве.

– Они оба не успели очень многое — в силу смены социально-экономических и политических условий, — говорит Свешникова. — И Ливчак, и Шодэ уехали из Симбирска. Поскольку проектировали для людей непростых, на них были гонения. Практически наверняка они рассчитывали сюда вернуться, потому что оба уехали без семей. И тот, и другой попали в Омск — один через Уфу, другой через Самару, оба там заболели и скончались. Судьба их оказалась похожей. Хотя и в годы гонения Ливчак нашел себе применение: в Омске он участвовал в перестройке зданий для нужд госпиталей — шла Первая мировая война, а по пути в Омск создал целый альбом рисунков-проектов, которым не было суждено реализоваться. О Шодэ после его отъезда из Симбирска ничего не было слышно.

«Покрышки рвутся, гнутся диски» Далее в рубрике «Покрышки рвутся, гнутся диски»ГИБДД закрывает для движения аварийные улицы Ульяновска Читайте в рубрике «Титульная страница» Половина россиян потеряет рабочие места до 2020 годаСтоит ли грустить по поводу повышения пенсионного возраста, если работу каждый второй потеряет уже завтра? До чего дошёл прогресс? Разбирался корреспондент РП Половина россиян потеряет рабочие места до 2020 года

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Анализ событий России и мира
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях и читайте статьи экспертов
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»